Посвящается подвергшимся пытке тишиной
Зависла рыбой тишина,
И я завис: морганье слышу.
Вишу на волоске у дна,
В смертельно плотной мыслей жиже.
Тюремщик бабочкой впорхнул,
Не растревожив мирозданья.
Баланду выставил на стул
И выпорхнул от звуков в тайне.
Но я движенье уловил –
И заискрило напряженье!
Всмотревшись из последних сил,
Из жижи выцедил мгновенье.
Но быстро сгинул интерес:
Внутри звучат богаче вальсы!
Сердечный контрабасный пресс
Сжимает струны-нервы в пальцах.
В утробе вдарили басы
И побежали вдаль по коже –
Так волны вдоль морской косы
Бегут и заправляют ложе.
Нот онемевших перезвон,
Как иглы злые, колет в пятках.
Доносится безгласный стон:
Опять все звуки в беспорядке.
И вот явился дирижёр,
Собрав в оркестр звуки тела.
Забрезжил бесконечный вздор –
И облако ко мне влетело.